IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Юный герой (Свет в конце тоннеля), Страшная сказка
casa
сообщение 2.3.2008, 8:42
Сообщение #1


Гость










В столице Тонии, городе Нестр, жил обыкновенный парень, еще почти мальчик, по имени Галлий Котик, или просто, по-домашнему - Галя.
Он посещал предпоследний класс гимназии, коллекционировал марки, горячо любил родную Тонию, и мечтал посвятить свое будущее Отечеству.

Война грубо ворвалась в размеренную жизнь простых тонийцев, круша планы, ломая судьбы.
Нищая, быстро перенаселяющаяся Шварма давно уже имела виды на соседнюю благополучную Тонию. Шварманцы на протяжении всей истории завидовали и ненавидели тонийцев. Они уже неоднократно развязывали захватнические войны, но каждый раз получая мощный отпор, на какое-то время, скрипя зубами, затихали.

Итак, враг снова рвался к Нестру, оставляя на своем пути разоренные города и села.
Отец Галлия ушел на войну, мама поступила на картографическую службу в центральный штаб, а сына отправили к маминому брату в Томильск, маленький городок на самом юге страны.
Мамин брат Инок и его жена Лета жили одни, своих детей у них не было и они с радостью приняли племянника.

Шли месяцы, уже заканчивалось лето. Где-то бушевала страшная война, а в Томильске было тихо и спокойно, совсем как в мирное время.
Мальчик, конечно же, тосковал по родителям, особенно по маме, но не показывал виду, старался выглядеть взрослым. Он постепенно привык к новой жизни. Днем он помогал одинокой соседской бабушке доить скотину, ходил рыбачить на залив, много читал, а вечерами, за чаем, они с дядей частенько пускались в философские рассуждения о смысле жизни.
Дядя Инок верил в природно-биологическую бесконечность человека. Смерть - говорил он - всего лишь отделение нетленной, вечно живущей души от смертного тела.
Галлий же отказывался верить в бытие за гранью. Он был убежден в том, что душа, это просто функция тела, которая уничтожается с его смертью. Порой их споры затягивались за полночь, пока тетя Лета вежливо не напоминала мужу, что ему рано утром вставать на службу.
Кстати сказать, что дядя Инок занимал в Томильске какой-то важный пост. Мама однажды проговорилась, что ее брат аномалоразведчик. Потом, правда, сделала вид, что пошутила, какой, мол, из Инока разведчик, но Галлию запомнился тот случай.

Как-то в начале сентября в военной сводке передали, что шварманские агрессоры обошли Нестр и разворачивают основные силы на юг.
В тот день дядя Инок вернулся со службы встревоженный. Даже не поужинав он позвал жену и племянника в свой кабинет, и не вдаваясь в подробности объявил, что уже на следующее утро им придется покинуть город. Тетя Лета начала было рассуждать о неприступности Томильска, но, перехватив дядин испепеляющий взгляд, пошла собирать вещи.

Ночь перед отъездом Галлию не спалось. Он думал о том, что юг Тонии и сам закрытый город Томильск всегда были окутаны информационным туманом. Об этих местах ходило множество слухов, говорили даже, что в этих краях когда-то давно потерпела крушение летающая тарелка.
Обычно словоохотливый дядя Инок в разговоре всячески избегал этой темы, упорно уходил от ответа на вопросы племянника об инопланетянах, но ведь слухи не рождаются из ничего. Вот и теперь Галлию казалось странным, что вражеская армия не двинулась вглубь страны, в кладовую недр, а направила основные силы на маленький, пыльный, неприметный город.

На рассвете торпедный катер помчал их на засекреченный "Правительственный Остров" в Томильском заливе, объект "ЮА24-прим".
По пути дядя старался успокоить жену и подбодрить племянника. Он говорил, что все идет по плану, на острове имеется все необходимое, а через несколько дней за ними придет атомная подлодка, чтобы увезти их в безопасное место, за океан.

О существовании маленького, километра три в диаметре острова жители Тонии знали только по слухам. Он не был отмечен даже на самых подробных картах. Даже теперь, когда остров был уже несколько месяцев необитаем, четыре корабля береговой охраны постоянно кружили поблизости в боевом дежурстве.

Боцман помог снять на берег баулы с пожитками, катер дал сирену, и взревев мотором быстро расстаял в утреннем тумане.
На острове было неестественно тихо и от этого немного жутковато.
Дядя Инок указал на небольшой домик на пригорке, из окон которого хорошо было видно пристань. Тетя Лета занялась уборкой изрядно запыленного жилища, а Галлий с дядей весь день провозились в продуктовом погребе. К вечеру запустили генератор, в каминном зале зажгли люстру, и настроение у всех немного улучшилось.

Наутро Галлий отправился исследовать остров.
Стоял пасмурный, но теплый осенний день. Он бесцельно бродил по пустынным улицам, и наконец вышел к мощеной булыжником площади.
Среди пестрых домиков окружавших площадь выделялось массивное здание Горсовета, с золотым гербом над дверью и толстыми решетками на окнах. Галлий направился было к Горсовету, но тут две валявшиеся посреди площади мохнатые псины поднялись, и затрусили в его сторону.
Неподалеку поскрипывала на ветру распахнутая дверь какого-то магазинчика. Галлий заскочил внутрь и заперся.
На удачу это оказался спортивный магазин. Галлий выбрал себе лучшую автоматическую винтовку, зачем-то приладил к ней самый дорогой оптический прицел. Затем, полюбовавшись своим роскошным оружием, он набил карманы патронами, на всякий случай прихватил фонарик, и подошел к двери. Собаки, которых собралось уже штук пять, расселись прямо перед входом в магазин, и взгляд у них был нехороший, голодный.
Зарядив винтовку, Галлий выставил наружу ствол. Псы напряглись, оскалились, но тут хлестнул оглушительный залп, разнесся эхом по площади и отозвался свистом крыльев сотен взметнувшихся голубей. Поджав хвосты собаки бросились наутек, проход был свободен.

В вестибюле Горсовета царил полумрак. Шаги эхом отдавались от мраморного пола и стен, усиливая и без того тревожные ощущения.
Слева от входа располагался пост охраны. На столе поблескивал коммутатор, у стены пустело кожаное кресло, над ним висел огромный портрет президента Над-Лесоса. В дальнем конце зала, куда свет из окон почти совсем не проникал, была ниша, в которой виднелась дверь. Галлий осторожно толкнул ее, дверь оказалась открыта.
Через два лестничных пролета вниз начинался длинный тоннель, освещенный неяркими аварийными лампами. Галлий снял с плеча винтовку и осторожно двинулся по тоннелю.
Ему было страшновато, но природное любопытство влекло его по подземелью мертвого города, да и винтовка придавала некоторую уверенность.
Тоннель заканчивался основательной решеткой, за которой было совершенно темно. Галлий посветил фонариком и оторопел от неожиданного эффекта. Луч рассыпался по стенам и потолку тысячами ослепительных отблесков. За решеткой было золото, целые пирамиды из золотых кирпичей. На удивление дверь в центре решетки была гостеприимно распахнута, и исследователь подземелья вошел в хранилище.
У стены стояло несколько керосиновых ламп. Галлий поставил к стене винтовку, достал охотничьи спички и зажег лампу, чтобы зря не расходовать батарейки в фонаре.
Две золотые пирамиды сияли и лучились даже в слабом свете фитиля. На одной из пирамид висела табличка с надписью "Стабилизационный фонд", а на другой - "На черный день".
Галлий провел пальцем по холодному блестящему кирпичу и подумал: - Ну вот, теперь понятно, за чем враг так рвется в Томильск.
Не обнаружив больше ничего интересного, Галлий уже собирался уходить, как вдруг заметил успевшим привыкнуть к полумраку взглядом еще одну дверь, с надписью "Enigmatic Artifacts Lab plus".
На сей раз дверь была заперта, и ключа не оказалось ни под ковриком, ни на гвоздике.
Любопытство мальчика уже давно боролось с голодом, и наконец-то уступило. Ему очень захотелось поскорее выйти из мрачного подземелья на свет, и он решил оставить на завтра загадочную дверь.
На улице уже смеркалось. Собаки опять валялись посреди площади, но, завидев давешнего человека с винтовкой, нехотя поднялись и потрусили прочь.

После завтрака дядя Инок проверял почту, и обнаружил в ворохе спама письмо из Управления Отражения.
Это была похоронка.
Когда Галлий вернулся домой, дядя молча подал ему лист бумаги, где было напечатано, что тониец Сом Котик погиб смертью храбрых, обороняя переправу через Лисью Пропасть.
Тетя Лета сгребла племянника в охапку, усадила его на диван и долго гладила по голове, что-то шепча и тихо плача.
У Галлия не было слез, только лютая ненависть к шварманцам и желание во что бы то ни стало отомстить.
Еще он с тревогой думал о матери, от которой вот уже больше месяца не было писем. Он решил не уезжать за океан, а пробраться в Нестр, и разыскать маму.

На следующий день, бросив в холщевую сумку приготовленные теткой бутерброды и повесив на плечо винтовку, Галлий снова направился к Горсовету.
На улице было пасмурно, моросило, под ногами шуршала опавшая листва.
Он неспешно брел по скверу, вспоминал отца, свое беззаботное довоенное детство, с грустью думал о том, что прошлого не вернешь, а будущего может и не быть. Он даже не обратил внимания на голодных собак на площади, но они, на всякий случай, сами отошли с его пути.
Войдя в уже знакомый вестибюль, Галлий остановился у пульта охраны, и, достав фонарик, принялся один за другим открывать ящики массивного стола. В самом нижнем он обнаружил большущую связку ключей, и более не задерживаясь, зашагал тоннелями к хранилищу, туда, где находилась загадочная дверь.
Перепробовав несколько ключей Галлию наконец-то удалось подобрать нужный, и отпереть стальную дверь.
В кромешной тьме луч его фонарика наткнулся на рубильник. Галлий поднял рукоятку и под потолком вспыхнул яркий свет.
Перед ним была большая комната. В центре стоял круглый стол на никелированных ножках. На одной из стен находились панели с какими-то приборами, вдоль другой стояло несколько маленьких столиков с микроскопами. На противоположной стене привлекал внимание закрытый стеклом красный ящик с пиктограммой "Радиактивно". Галлий подошел ближе. Сбоку на ящике была табличка "Разбить стекло" и на цепочке висел небольшой молоток. Под стеклом находилась какая-то панель с кнопками и электронным таймером. Над таймером была надпись "Self-Аnnihilation Sequence", тут же, на стене, было легкомысленно начеркано карандашом "seq. #01689".
Осмотрев грозный ящик, Галлий остановился у стола в центре комнаты.
На столе лежало всего два предмета - небольшой, на вид эбонитовый рюкзачок на серебряных лямках и какая-то детская игрушка, сильно напоминавшая ружье, какое ему подарили родители на десятилетие.
Маленький эбонитовый приклад, блестящая трубочка с крохотной дырочкой на конце. Под трубочкой прозрачная колба, наполненная красными дробинками, а над ней маленький жидкокристаллический экран, размеченный на двенадцать зон автофокусировки.
Галлию показалось странным, что в подземелье, вместе с ядерным пультом и золотым запасом хранятся какие-то игрушки. Он попытался закинуть на спину эбонитовый предмет на лямках, но, тщательней приглядевшись к конструкции, понял, что скорей всего носится коробочка не за плечами, а на груди.
Надев на себя загадочный предмет, Галлий с опаской нажал на единственную кнопку без надписи. Ничего не произошло, только по верхней крышке коробочки забегали слева направо голубые светодиоды.
Больше ничего интересного в комнате не было.
Забрав "игрушечное ружье", Галлий собрался уходить. У золотой пирамиды он не на долго замешкался, взвесил в руке золотой кирпич, но решив не обременять себя такой тяжестью, направился к выходу из Горсовета.
Пересекая вестибюль, с бутербродом в одной руке и "игрушечным ружьем" в другой, мальчишка направил блестящую трубочку в сторону висевшего на стене портрета президента Над-Лесоса, и, не прицеливаясь, даже не останавливаясь, нажал указательным пальцем на единственную кнопочку под прикладом.
- Бздынь!
Кнопка не нажималась.
Тогда он остановился, еще раз рассмотрел "ружье" и заметил крохотный трамблер, наверное предохранитель.
Щелкнув трамблером и прицелившись президенту в нос, он снова нажал на кнопку...
На несколько секунд Галлий лишился сознания, а когда открыл глаза, то увидел в облаке оседающей пыли дыру в стене размером от пола до потолка, сквозь которую было видно обезумевших от испуга собак, драпающих через площадь.
Галлий сидел на полу с куском бутерброда во рту, в дыре все еще раскачивался на искореженной арматуре обломок железобетонного блока. Все, что находилось в вестибюле, было побито и покорежено осколками, но на нем самом не было ни царапины, ни пылинки.
Придя в себя от шока, Галлий еще раз внимательно посмотрел на свое новое оружие, на нагрудную коробочку, которая, по всей видимости, спасла ему жизнь, и вышел на площадь.
Есть больше совсем не хотелось.
Чтобы наверняка убедиться в свойствах нагрудной коробочки, Галлий подобрал увесистый кусок бетона и подбросил его вверх. На всякий случай он втянул шею и закрыл голову руками, но падающий камень ударился о невидимую преграду в метре над ним, отскочил и гулко грохнулся на булыжную мостовую.
Выключив коробочку, поставив "ружье" на предохранитель, Галлий уложил свои трофеи в сумку и пошел домой.

Разговор с дядей получился долгим и трудным. Родственники ни в какую не желали оставлять мальчика одного, тем более что враг был уже на подступах к Томильску, но, в конце концов, Галлию все же удалось настоять на своем.
Назавтра пришла подлодка. Галлий проводил родственников до пристани, обнялся с дядей Иноком, поцеловал заплаканную тетю Лету, пообещал часто писать и остался на острове, а может быть и на всем белом свете, совсем один.

На пристани он приметил привязанную к столбу легкую моторку. Бензобак у моторки был полностью заправлен и мощный двигатель охотно запускался легким нажатием на кнопку. Дождавшись наступления сумерек Галлий взял из дома компас, пару банок тушенки, сумку с загадочным оружием, отнес все это в лодку и взял курс на север, на Томильск.

Еще до рассвета Галлий добрался до города.
Привязав в укромном месте моторку, он стал пробирался по знакомым улицам в сторону дядиного дома. Из открытых окон таверны "Морская быль" доносился пьяный хохот и иностранная речь, у входа стояли покачиваясь солдаты в чужой форме, город был оккупирован шварманцами.
Немного поспав и подкрепившись Галлий отправился в путь. Он закрепил на груди коробочку на лямках, повесил на шею "ружье", сверху надел свободную куртку и вышел из дома.
В городе царила паника. Пахло гарью, по тротуарам бегали люди с сумками и свертками, по дорогам проезжали грузовики со шварманскими солдатами, с разных сторон то и дело раздавались выстрелы. До мальчика ни кому не было дела, и он шел себе в сторону вокзала, чтобы как-нибудь сесть в поезд, добраться до столицы и отыскать там, или где-угодно еще, свою маму.
Свернув на главную улицу, Галлий увидел вереницу стоящих вдоль тротуара подвод. На подводах сидели люди, в основном женщины и старики, были и дети. Вокруг толклись шварманские солдаты. Один из них, заметив растерявшегося мальчика, схватил его за ворот куртки и поволок к ближайшей подводе.
Вскоре подводы потянулись в сторону загородной турбазы. Галлий рассматривал лица людей, едущих вместе с ним. Его взгляд задержался на плачущей женщине с маленькой девочкой. Девочка была глухонемая. Она дергала маму за рукав пальто, жестами пыталась что-то спросить, но женщина только глядела на нее и плакала.
Подводы с людьми съезжались к турбазе со всего города и близлежащих поселков. Перепуганных людей сгоняли с повозок и вели плотным потоком по главной аллее турбазы. В конце аллеи возвышался фанерный щит, на котором по-тонийски и по-швармански было написано салатовой краской: "В шварманский плен - направо. На расстрел - налево".
Дойдя до этого щита люди начинали паниковать еще сильнее. Большинство из них поворачивало направо, но стражники останавливали самых слабых и разворачивали их в другую сторону.
Галлий увидел, как солдат развернул ту самую женщину с глухонемой девочкой на расстрел, и, не раздумывая, сам тоже повернул налево.
Они долго шли вдоль длинного складского корпуса. Девочка время от времени замедляла шаг, тихонько мычала пытаясь что-то сказать или спросить у мамы, но стражники тут же выкрикивали на ломанном тонийском - "пашол, саббаки!". Галлию было очень жалко эту беззащитную женщину с девочкой, и он поклялся самому себе, что спасет их.

За складской стеной, с пригорка, открывалась грандиозная панорама Пригородного поля, на котором расположилась целая вражеская армия.
Не меньше сотни танков, самоходки, и тысячи солдат заполнили все пространство до самого горизонта. Неподалеку, в начале поля находился овраг. На его краю уже толпилось человек двадцать приговоренных, туда же стражники привели Галлия и его спутников. Метрах в двадцати от ждущих расстрела людей стояли два танка. Солдаты устанавливали пулеметы, расхаживал офицер, вокруг офицера вертелся какой-то мужичонка в гражданской одежде.
Людей выстроили в шеренгу вдоль края оврага. Офицер кивнул подобострастному мужичонке, и тот закричал в рупор, что если кто-нибудь из приговоренных знает военную тайну, то он должен подойти к господину офицеру и рассказать ее. Это человек будет освобожден от расстрела и отпущен домой.
Он еще раз повторил обращение, но никто так и не откликнулся.
Солдаты тем временем уже управились со своими пулеметами, и теперь ожидали сигнала офицера к началу расстрела.
Все, тянуть больше нельзя, пора действовать - промелькнуло у Галлия в голове. Он вырвался из шеренги и изо всех сил закричал - Скорее прыгайте в овраг и бегите! Быстро!
Люди растерялись, замешкались, и тогда Галлий начал сам сталкивать их на песчанный откос.
Солдаты переглядывались в недоумении. Они ни как не могли сообразить что происходит, и не знали что им делать, ведь команды стрелять не было, а люди меж тем вовсю сигали в овраг и исчезали. Офицер опомнился первым, начал что-то кричать, и вытаскивать из кобуры пистолет. Выпустив в Галлия всю обойму, он, в ярости затопал ногами на солдат. Пулеметчики, наконец-то, начали бить по мальчику длинными очередями, но тот не обращал на это внимания, пули его не доставали. Галлий стоял на краю оврага и видел, как мама с глухонемой девочкой добежали до перелеска и скрылись в нем.
Проводив взглядом последнего из спасенных людей он повернулся лицом к врагу. В его руке блестела смертоносная трубочка, а на губах застыла зловещая улыбка.
Оглушительный грохот разнесся над полем, и там, где только что стояли танки и пулеметы, высоко вверх взметнулись два огненных фонтана. Галлий успел обратить внимание на то, что на месте взрывов не образовалось воронок, как от снаряда или мины. Осталась только обожженная земля, на которую сыпались фрагменты танков и людей.
Поднялась тревога, в небо полетели сигнальные ракеты, взревели сотни двигателей, началась паническая, беспорядочная стрельба. Шварманцы не видели, не понимали, кто их атакует, а маленький экранчик "игрушечного ружья" фиксировал все новые и новые цели, и Галлий остервенело давил на кнопку, не давая врагу возможности опомниться.
Содрогалась земля, в воздухе не смолкал оглушительный гром, до самого горизонта бушевало пламя, и дым затмил дневной свет над Пригородным полем.

Вскоре экран засветился зеленым. В пределах видимости автофокуса больше не осталось ничего живого.
В колбочке оставалась лишь маленькая горстка красных шариков.

Галлий спустился в овраг, и пошел через лес назад, в Томильск.
Смеркалось.
Вдруг до его слуха долетел отдаленный гул моторов. Гул постепенно наростал, и вскоре в небе показалась группа вражеских бомбардировщиков, летящих в направлении города.
- Видно мало вам, гады! - Процедил сквозь зубы Галлий.
Он подождал пока самолеты пролетят над ним, потом направил им вслед блестящую трубочку, и в последний раз нажал на кнопку.
- Это вам за отца!
Дюжина багровых огненных шаров беззвучно полыхнула в закатном небе и озарила темнеющий лес. Затем донеслись могучие раскаты, от которых зашелестела листва.
В воздухе осталось всего три уцелевших самолета. Они заложили крутой вираж и полным ходом пошли в обратную сторону.
Колбочка была пуста, и грозное оружие превратилось в то, на что оно было похоже, в несуразную игрушку.

Под покровом ночи Галлий добрался до дядиной квартиры.
В городе было тревожно. По улицам носились патрульные машины с прожекторами, кого-то искали.
Галлий не зажигая света сидел перед радиоприемником, и ел тушенку прямо из банки. На радиостанции "Внутренний голос" шла сводка новостей. Все новости были только на одну тему - загадочный разгром ударного полка шварманцев на Пригородном поле. Уже появились слухи о том, что шварманская армия была отакована тепловыми лучами из космоса. Кто-то утверждал, что видел над Пригородным полем летающие тарелки. Одна женщина рассказала корреспонденту о неком неизвестном мальчике спасшем людей от расстрела, и героически погибшем от рук палачей.
В заключении обозрения военный наблюдатель сообщил, что отборная шварманская королевская дивизия полностью уничтожила Нестр и находится уже на подходе к Томильску. Сам шварманский король прибывает для наблюдения за взятием некого "Правительственного Острова", на котором, якобы, спрятаны несметные сокровища Тонии.
Сердце сжалось у мальчика, когда он услышал, что его родной город уничтожен.
- А как же мама? - думал он - Где она? Что с ней?
Страшный план родился у него в голове. Начинать действовать надо было немедленно, не дожидаясь наступления утра.

Пробравшись темными переулками к заливу, Галлий нашел оставленную им под пирсом моторку. Ночь была безлунной, он без трудностей преодалел контрольную зону, и с рассветом был уже на острове.
После бессонной ночи и всего того, что он пережил за последние сутки, мальчик буквально валился с ног от усталости. Прикинув, что у него в запасе есть как минимум пара часов, он решил зайти в дом на пригорке и хоть немного поспать.
Проснулся он от оглушительного свиста пролетевшего на малой высоте истребителя. Взяв бинокль Галлий подошел к окну и увидел на горизонте желтые десантные паромы. Шварманская дивизия отборных королевских воров и насильников полным ходом шла к острову.
Выскочив из дома, он побежал знакомой дорогой к Горсовету. Несчастные собаки на площади совсем одичали от голода. Они были готовы сожрать кого угодно, но на Галлия у них уже выработался условный рефлекс, и, завидев его выбегающим на площадь, они кинулись врассыпную.
Пробежав через обезображенный взрывом вестибюль Горсовета, Галлий направился по тоннелю прямиком в хранилище, и дальше, в лабораторию. Он подошел к красному ящику на стене, и без колебаний разбил стекло висящим на цепочке молотком.
На несколько секунд мальчик остановился, чтобы перевести дух и еще раз прислушаться к себе. Он закрыл глаза и слушал, как стук его сердца эхом отдается в стенах лаборатории, многократно усиливается каменной трубой тоннеля, вырывается наружу, летит над морем и бьет сокрушительными волнами в борта вражеских паромов.
Все, решение принято окончательно. Галлий без колебаний набрал на панели код #01689, нажал "Enter", и с облегчением выдохнул. На электронном табло зажглось -29min:59sec, побежали секунды. Из динамиков на стенах завыла сирена, и синтетический женский голос начал обратный отсчет времени.
Назойливый вой сирены был невыносим, и Галлий вышел на улицу.
Он остановился в сквере около площади. Со стороны пристани доносился шум моторов, видимо паромы с солдатами уже пришвартовались, и шла разгрузка. Сверху послышался гулкий рокот вертолета. Сквозь поредевшую листву деревьев Галлий увидел снижающийся где-то в районе пристани огромный вертолет со шварманским гербом на борту.
- Ну, вот и сам король, теперь, кажется, все в сборе - подумал Галлий, и не спеша пошел назад, к Горсовету.

До времени "Ч" оставалось чуть меньше пяти минут.
Галлий спустился по лестнице, за которой начинался тоннель, и присел на нижней ступеньке. Ему очень захотелось подумать о чем-нибудь приятном. Закрыв глаза он стал вспоминать родительский дом, как отец учил его кататься на велосипеде, как было спокойно и хорошо, когда мама читала ему сказки и гладила по голове.
Галлий перестал слышать вой сирены, монотонный отсчет времени из динамиков, топот солдатских сапог и крики где-то наверху. Он был спокоен, он улыбался.
За секунду до конца отсчета Галлий открыл глаза. Последним, что он успел увидеть, был ослепительный свет, вспыхнувший в конце тоннеля, а звука он уже не услышал.

Потом свет сделался мягким, голубовато-золотистым, а окружавшие его мрачные стены куда-то исчезли. Галлий не мог понять, что с ним происходит, но ему совсем не было страшно.
Откуда-то сзади до него донесся тихий и очень знакомый голос - Галлий, Галя…
Мальчик обернулся и увидел улыбающуюся маму и машущего ему рукой отца.
- А все-таки прав был дядя Инок - подумал Галлий и пошел навстречу родителям.

Сообщение отредактировал casa - 2.3.2008, 9:16
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
mansf
сообщение 2.3.2008, 12:35
Сообщение #2


Гость










Отличная у вас проза.Спасибо. drinks.gif
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
casa
сообщение 2.3.2008, 18:51
Сообщение #3


Гость










Спасибо, приятно.
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Zorick
сообщение 3.3.2008, 6:44
Сообщение #4


Гость










Класс! thank1.gif

Очень понравилось
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Kamil
сообщение 3.3.2008, 8:39
Сообщение #5


Нобелевский лауреат
Группа: Friends
*******

Сообщений: 1 359
Регистрация: 30.6.2009
Пользователь №: 85 215
Спасибо сказали: 1435 раз(а)




casa,

Спасибо , с удовольствием прочитал! thumbs.gif
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Ответить в эту темуОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия
Яндекс цитирования